Летят утки, летят в космос

«Вавилонская башня-2» радует отличной работой режиссера-постановщика Филиппа Григорьяна. И хотя новый спектакль Русского театра сделан, возможно, не по самой глубокой пьесе, он затрагивает весьма актуальные темы.

Виктор Сольц, rus.err.ee

Никогда не хотел быть космонавтом. Никогда не любил фантастику и не танцевал с вырезанными из картона ракетами на детских утренниках. Восьмидесятые — девяностые годы прошлого столетия сами по себе были настолько увлекательными и фантастичными по сути, что никакие звездолеты и лазерные бластеры не могли меня удивить.

«Вавилонская башня-2» в постановке Григорьяна как раз радует тем, что там нет зацикливания на деталях устройства мира XXIII века, в котором происходит действие. Естественно, есть космические корабли, летающие с одной планеты на другую, плюс нам из артефактов будущего даны робот-нянька в виде утки (сразу вспомнилось из Жванецкого: «Нянька, утку давай!»), комбайн для родовспоможения и выхаживания ребенка и контр-скелет. Вокруг последнего понятия и разгорается весь сыр-бор.

Делай меня ночью, мама, я не буду агрессивным!

В XXIII веке ученые научились распознавать преступников до их рождения. Теперь общество обеспечивает каждого опасного новорожденного контр-скелетом из прочного самоорганизующегося металла. Люди, заключенные в контр-скелеты, не могут причинить вред живому существу. Они могут любить, кричать, плеваться, ненавидеть, но если мозг пошлет сигнал «убить», кресло обездвижит тело.

Потенциальные агрессоры не ограничены в правах, но предпочитают жить на периферии. За пределами безопасного сектора контр-скелет перестает действовать, и агрессоров часто используют для завоевания новых миров. Нам не говорят, какова стала средняя продолжительность жизни, но так как насилие побеждено, то население растет невиданными темпами и ему для жизни нужны новые территории за пределами Солнечной системы. Таковы необходимые исходные данные.

А теперь нечто совершенно иное. Спектакль проходит в декорациях, выстроенных еще к первой «Вавилонской башне». Но если в спектакле Марата Гацалова толку от них было мало, то у Григорьяна работает все пространство. Все в дыму, все мигает, на экранах — компьютерные стрелялки начала 90-х, и звучит космический дапстеп. Так мы в свое время и представляли будущее.

Когда так близко доля риска

Вернемся в космос. Обычному человеку без контр-скелета, второму пилоту Марку (Олег Рогачев) осталось два месяца до выхода на пенсию. Он уже вовсю мечтает о том, как покинет компанию «Объединенные космолинии» и займется собственным делом. Но получает удар под дых от собственной невесты Глэдис (Татьяна Космынина), которая по совместительству еще является и капитаном корабля. Очередное подтверждение тому, что не стоит заводить служебные романы, особенно со своим начальством. Только в кино такое может завершиться чем-то хорошим.

Юмора в спектакле, в отличие от «Вавилонской башни-1» не так много, но именно в этом эпизоде есть прекраснейший диалог. Глэдис накатала бумагу в спецкомиссию на Марка за нарушение регламента (подарил ей живые цветы, воспользовавшись холодильной камерой пассажира). И теперь Марку грозит увольнение и уменьшение размера пенсии. И Марк, естественно, интересуется: «А как же свадьба?». «А что со свадьбой? Ты передумал?» — мило отвечает Глэдис. Марк: Я — нет. Глэдис: Но тебя что-то беспокоит, дорогой?

На заседании комиссии Марк в очередной раз наблюдает то, какими замечательными стали люди в мире без насилия. Его друзья-коллеги, ранее говорившие, что весь экипаж за Марка, сдают его со всеми потрохами. Сама Глэдис про безобидного Марка говорит пророческую фразу: «У меня сложилось ощущение, что второй пилот имеет склонность к проявлениям насилия».

Вавилонская блудница

А контр-скелет то при чем? Зачем целых два абзаца на его подробное описание былы потрачены? Спокойно, господа. Все будет. Наберитесь терпения. У кого терпения нет, тот пусть кричит: «Нянька, утку давай!»

Мужчина, оставшись без невесты и друзей, вспоминает о том, что у него есть дочь Анна (Наталия Дымченко). А у дочери контр-скелет? Тихо, нет! Дочь беременна, а ей нужно спешить на концерт любимого музыканта. Анна вообще много кого любит. Она кутила с товарищем Марка по космолету, беременна от кого-то еще, но при этом влюблена в ирландца Салама (национальности, как мы видим, в будущем остались). Рожать в XXIII веке легко и быстро (минут за 10, чтобы успеть на концерт), поэтому понятно, почему Анна не задумывается о контрацепции. После концерта Анна приходит домой в расстроенных чувствах. Салам ее бросил, и теперь она предлагает отцу взять ее в компаньоны и купить наконец собственный космический корабль.

И вот они снова в космосе. Собирают спасательные капсулы, а Анна периодически рожает от спасенных пассажиров-мужчин. И однажды они спасают агрессора с контр-скелетом (дождались!). Анна, естественно, влюбляется в него (сцена решена в лучших традициях рекламы секс-туров в какую-нибудь Турцию). А Марку потенциальный зять совсем не нравится. Он не выдерживает такого соседства, и корабль летит в безопасный сектор, в котором агрессору контр-скелет сковывает все движения.

Быть контр-скелету или не быть?

Анна ругается с Марком. Они возвращаются по делам в опасный сектор, но Марк вскоре придумывает новый способ нейтрализовать агрессора (а вы думали, что я в деталях так и буду все содержание рассказывать?). Анна покидает корабль, для того, чтобы найти любимого агрессора. А Марку она оставляет очередного внука. По идее того должны обеспечить контр-скелетом. И вот дедушка мучается вопросом — быть контр-скелету или не быть? Как он ответит, узнаете в театре.

После спектакля у меня не было никаких претензий к постановщику, но возникло ощущение, что сюжету не хватило завершенности. Откопав пьесу — киносценарий Максима Курочкина «Сломанные (Бедные в космосе)» в интернете, понял, что не все так просто. В оригинале совсем другой финал. В спектакле же некоторые сюжетные ходы пьесы были пропущены. И, возможно, правильно. Если следовать букве сценария, то основной темой обсуждения была бы пословица «Бьет — значит любит». А по Григорьяну такого перекоса не возникло. Были рассмотрены и другие актуальные темы — такие, как служебные романы, кризис предпенсионного возраста, проблемы маменькиных сынков (это как раз то новое, что Григорьян привнес в сценарий) и отношения в коллективе.

Я закончил. Нянька, утку давай! Кушать хочется.

http://rus.err.ee/blog/ffba161f-27ad-43c1-82d5-a971441319cc
Powered by Genius