Реновация дома старой Бернарды

27-го февраля на сцене Русского театра Эстонии прошла очередная премьера. На этот раз театр представил зрителю «драму о судьбе женщин в испанских селениях» – знаменитый «Дом Бернарды Альбы» Федерико Гарсиа Лорки.

Эта пьеса со времени своего написания успела пережить десятки театральных и кинопостановок, а также перетерпеть массу трактовок и авторских прочтений. Поэтому поведать людям историю Бернарды и её дочерей так, чтобы она заиграла новыми красками – не срываясь при этом в авангард –  сейчас достаточно сложно. Да и сам сюжет совсем к этому не располагает – атмосфера траура и затхлой тюрьмы, какие уж тут «новые краски».

Новые лица старых страстей

К счастью, режиссёру Ивану Стрелкину удалось заставить старую пьесу звучать по-новому, не перейдя при этом той тонкой грани, что отделяет режиссёрское переосмысление и извращение авторского текста, интригующее повествование и скучный пересказ.

На сцене мы видим всё тех же – Бернарду и её пять дочерей, служанку Понсию и выжившую из ума бабулю. Наверное, именно такими они предстали миру впервые в 1945 году – при первой постановке «Дома». Трагичная история противостояния матери-тирана и рвущейся на волю молодости её дочерей, обречённых на бессмысленное заточение и долгий траур, также осталась почти не тронутой.

Но вместе со всем этим мы видим в доме Бернарды её покойного мужа (Олег Рогачёв). Он, незримый, появляется в наиболее ключевые моменты развивающейся драмы. Холодно спокойный и ко всему уже безучастный – этот образ постоянно напоминает зрителю, что история эта началась смертью, смертью же и закончится. В сопровождении Проводников Смерти он пройдёт сквозь весь спектакль, не давая затихнуть жутковатому чувству от всего происходящего в доме Бернарды.

Как бы в противовес этому мрачному образу мы видим на сцене ещё одних героев, также не прописанных Гарсией Лоркой в пьесе – удалых мужчин во главе с роковым красавцем Пепе (Сергей Фурманюк, Александр Жиленко, Артём Гареев). Это из-за них весь сыр-бор в доме старой Бернарды, по ним сохнут её молодые дочери. А мужчины, явно олицетворяя жизнь и веселье, пролетят сквозь спектакль также едва ощутимо, как и дух почившего мужа Бернарды. Их кривляния и забавы, незатейливые песенки и ухарство на мгновение отвлекают зрителя от разворачивающейся на сцене трагедии, но тем ощутимее становится контраст между домом Бернарды, из тюрьмы незаметно превращающимся в могилу, и тем, что происходит за его стенами.

Это противоречие между жизнью (Пепе с друзьями) и смертью (призрак покойного мужа), показанное нам наглядными образами, яснее очерчивают ситуацию внутри дома Бернарды Альбы, находящегося где-то между, как бы в небытии. Мать и дочери, не сознавая того, раскачивают собственный дом будто старую лодку – от жизни к смерти, от жизни к смерти. И когда в итоге более сильного крена с этой посудины соскользнёт бедняжка Адела, едва ли это сумасшедшее раскачивание утихнет надолго.

Приятные мелочи большой драмы

Ещё одним удачным авторским нововведением в спектакле является использование героями современных бытовых приборов. Это оформлено очень аккуратно и, например, телевизор, который смотрит семейство Бернарды, совсем не режет глаз. В то же время Polaroid, которым Ангустиас вначале самозабвенно фотографирует себя, а затем красавца Пепе в душе, откровенно веселит публику и воспринимается как хорошая и уместная шутка. Ко всему прочему эти мелочи служат хорошим напоминанием о связи времён и том, что перед нами не какая-то байка из древности, но драма, могущая иметь место и в наши дни.

Обитательницы «Дома»

Как бы то ни было, анализируя этот спектакль нельзя не сказать о главном – об актёрах. Оставаясь строго в рамках пьесы (в своих речах герои не отступают от оригинального текста пьесы), каждому из них удалось привнести что-то новое, что-то своё в образ героев Лорки. Лидии Головатой (Бернада) и Елене Яковлевой (Понсия) явно удался этот довольно сложный дуэт. Обе их героини, несмотря на внешние противоречия, отстоят некоторым особнячком от молодых дочек Бернарды – как некое олицетворение старых устоев и давно уже отцветшей жизни. Безумно хорошо вышла и сумасшедшая матушка Бернарды (Лилия Шинкарёва), безрезультатно голосящая о взморье и замужестве. На высоте и каждая из пяти дочерей:

— простушка Ангустиас (Анна Маркова), не думающая ни о чём кроме своей предстоящей счастливой женитьбы;

— завистница Магдалена (Наталья Дымченко), прямо сочащаяся бессильной злобой ко всему вокруг, включая, пожалуй, и себя;

— дурнушка Мартирио (Татьяна Космынина), в иные моменты похожая не то на старую ведьму, не то на злобного уродца-горбуна, способного на убийственные пакости;

— шаловливая Амелия (Марина Малова), с явно неуравновешенной, нарывающей психикой и мазохистскими наклонностями – именно её кровь окажется первой, пролитой в доме;

— легкомысленная красавица Адела (Анастасия Цубина), так эротично заигрывающая со столь опасными вилами и порхающая по сцене легко, будто мотылёк, стремящийся радостно к гибели.

Итого

Пожалуй, можно было бы ещё долго рассказывать об этом спектакле, но, как говорится, лучше один раз увидеть. Спектакль удался и это факт. Всё в нём, начиная от скромных на вид декораций и заканчивая живым музыкальным сопровождением (Александр Жеделёв), очень гармонично. Классику нужно уметь читать по-разному, в этом её достоинство. И прочтение «Дома Бернарды Альбы» у Ивана Стрелкина и труппы Русского театра получилось весьма достойным.

Александр Семёнов, журнал «Плуг»

http://rus.err.ee/v/opinion/b3cc2372-67a2-4b7b-8107-e64895b3f13c
Powered by Genius