Почему они пьют дыханье девы-розы? Мнение зрителей

Уважаемые сотрудники русского театра Эстонии! Я приехала в гости к родственникам из Жуковского и почти, можно сказать, случайно попала на спектакль «Пир во время чумы» 23 сентября. Я была так потрясена, что не спала всю ночь, и теперь с трудом подбираю слова благодарности.Я очень люблю Пушкина, но никогда не видела спектакль, который поднимался бы до его уровня и вносил бы в его текст что-то новое, какое-то новое, современное послание. То есть современных посланий полно, но они не имеют отношения к Пушкину, а возникают сами по себе. Здесь же я поняла — не отрываясь от Пушкинского текста — что чума — это подземные толчки, которые лихорадят землю, готовые разнести ее на части. «И девы-розы пьем дыханье, — быть может… полное Чумы». Я раньше думала, что речь здесь идет о лихости, о смелости, о любовном отношении к зачумленной жизни, а оказалось, что это — коллективное самоубийство доблестных людей, военных, которые перед смертью тщательно приводят себя в порядок и поцелуем с зачумленной девушкой прощаются с безнадежным полем боя. «Есть упоение в бою», но никакого боя сегодня уже нет, поле боя принадлежит улыбающейся Смерти. Меня поразили артисты, которые играли очень близко от зрителей, и мне казалось, что они все постепенно заболевают, что у них уже началась лихорадка, и они умирают по-настоящему. И вслед за офицерами на сцене в финале встали зрители одетые в военную форму, наверное, это были эстонские солдаты. Сначала я подумала, что не солдаты, а переодетые актеры, но потом увидела, что они ушли вместе со всеми зрителями домой. То есть то, что происходило на сцене, верность офицерской чести и невозможность бесчестья, когда чума побеждает, заставила этих военных в зале встать и стоя аплодировать артистам. Артисты очень пластичны, музыкальны, в роль Мери исполняла настоящая певица — так проникновенно исполнила она ее песню. А монолог Вальсингама шел под припев «чу-ма», «чу-ма» с какой-то оттяжкой, словно идет войско, но никуда прийти не может. Очень понравилось оформление и музыка: и то и другое было и красиво и страшно одновременно. Разные языки сплетались в один язык — язык войны, безнадежно проигранной человечеством. Браво! Жалко только, что не смогла купить программку, нигде не было ее видно. Светлана Кузнецова, студентка

http://veneteater.ee/wp-content/uploads/2013/03/Aleksejev.jpg
Powered by Genius