Дорогу мечтателям

Спектакль режиссера Русского театра Ивана Стрелкина «Белые ночи» по повести Федора Достоевского должен порадовать всех мечтателей, а также тех, кто готов с неожиданной стороны взглянуть на классическое произведение.

В школе меня, как и многих других, мучили «Преступлением и наказанием», после чего томик Федора Михайловича Достоевского на книжной полке я обходил за километр. Но дяденька с бородой все-таки нашел меня, причем в довольно неожиданном месте.

В начале нулевых (дело было еще до выхода на экраны сверхуспешного телесериала «Идиот») волею судеб я работал охранником в небольшом супермаркете. Стоял себе столбом и мечтал часов 12 в день с перерывом на поесть. А до открытия и после закрытия магазина нужно было сидеть в подсобных помещениях и следить за разгрузкой/складированием товаров. В тумбочке лежали какие-то официальные бумаги, наручники и … внушительных размеров книга с произведениями Достоевского. Там точно не было «Преступления и наказания», но присутствовали «Бедные люди» и «Белые ночи».

Тогда-то я первый раз и получил удовольствие от медленного чтения. Обычно я проглатывал книги быстро. Тут же торопиться было некуда. Я не пропускал ни единого слова, наслаждаясь манерой письма Достоевского. Позднее подобный кайф мне доставил Андрей Платонов, но речь сегодня не о нем. В ту пору мне было чуть больше двадцати. Самое время для того, чтобы создавать воображаемые миры и безответно любить. Конечно же, в Мечтателе из «Белых ночей» я узнал себя. А что я все про себя любимого? Герой дня ведь у нас Иван Стрелкин.

Прогулка с гидом

До свидания, магазинная охранка и добро пожаловать в Русский театр! Худрук Игорь Лысов призвал выключить мобильные телефоны на русском, директор Тыну Ленсмент — на эстонском, а вслед за ними с рассказом про Санкт-Петербург наших дней выступил Стрелкин.

Рассказ сей вызвал неоднозначную реакцию. Сначала я обрадовался, потому что все было просто, ведь данного режиссера иногда любит бросать в заумь. Но затем огорчился, потому что все было не просто, а очень просто. Невский, Эрмитаж, питерцы не москвичи. Очень уж смахивало на повествование для иностранцев или для детишек. С другой стороны, ходит же в наш театр немалое количество зрителей, которые и в Санкт-Петербурге ни разу не бывали.

Век нынешний — век технологий, поэтому это был видеорассказ, под занавес которого и появились наши герои. А потом их можно было увидеть уже на сцене. Вернулись в эпоху Достоевского? Текстуально — да, но все это могло происходить здесь и сейчас. Это ведь только кажется, что нынче все проще и грубее. «Белые ночи» — это не только повесть о Мечтателе (Александр Жиленко) и Настеньке (Алина Кармазина). Многие исследователи творчества Достоевского называют третьим и самым главным действующим лицом произведения сам город, то бишь Санкт-Петербург.

Метаморфозы

Эту красивую фразу Стрелкин претворил в жизнь. Самые узнаваемые достопримечательности — Лев, Сфинкс, Памятник Петру I, Памятник Екатерине II, Ангел — ожили. Они передвигаются и иногда даже что-то говорят. Происходят удивительные метафорфозы. Памятник Екатерине II превращается в бабушку Настеньки, а Ангел — в возлюбленного Настеньки (Иван Алексеев). Ангел вообще прекрасен. Мало того, что ему периодически приходится летать над сценой, так он еще и выполняет роль дождя (а какой же Питер без дождя?), держа в руке леечку.

Когда Мечтатель рассказывает о своем фантастическом мире, то Петр I превращается в Ивана Грозного, который дерется с главным героем на шпагах. Потом идут другие фантазии, после чего вновь возникает Грозный и тррребует продолжения… но не банкета, а дррраки. Вот такие ироничные вкрапления (главное тут не переборщить) в спектаклях я особенно люблю.

Понравилась мне и сцена признания Мечтателя в любви Настеньке. Стрелкин любит, чтобы ни малейший сантиметр театрального пространства не простаивал без дела, поэтому ему особенно удаются постановки в Малом зале, но здесь он пошел от обратного и в столь важном эпизоде убрал всех посторонних лиц и все декорации. И все внимание только на Ее и Его. Получилось сильно. Но еще сильнее вышла концовка, которая перебросила мостик из той эпохи в наше время и закольцевала постановку Стрелкина. Хотя подобную концовку могут и не принять те, кто будет сверять написанное в книге с увиденным на сцене.

Последний вальс

В спектакле нет антракта и, возможно, некоторым действо покажется затянутым. Но если делать антракт, то тогда бы нужно было снова перекидывать мостик в настоящее, а в начале второго действия — возвращаться в прошлое. А в данном виде рвать где-то посередине совсем нежелательно.

Стрелкин в своих спектаклях всегда большое вниманию уделяет музыкальному оформлению. В этот раз саундтрек был не самым экзотическим, но в любом случае спасибо за «Последний вальс» Сергея Курехина и его «Поп-механики». Какой же Санкт-Петербург да без Курехина? Да уже такой же, как и театральный Таллинн без Стрелкина. И даже если у него что-то не до конца воплощается на сцене, то всегда восхищает оригинальность задумки режиссера.

Поскольку блог надо как-то закольцевать, то вернусь в «эпоху Достоевского» (так я называю то время, когда служил охранником). Когда книгу я дочитал, то со спокойной совестью покинул опостылевший магазин и пошел осваивать новые профессии. Правда, так ничего толком и не освоил, поэтому пришлось идти в журналистику. От воображаемых миров я отказался и живу в существующем. Прошли и безответные влюбленности. Обнаружил намедни в Фейсбуке ту, что как раз из «эпохи Достоевского». Конечно, замужем и живет где-то за тридевять земель. Посмотрел на все это и совершенно ничего не почувствовал. Но это не значит, что мой внутренний Мечтатель погиб смертью храбрых. Может, он просто вышел покурить?

На ту же тему

15.05 В Русском театре состоялась премьера спектакля «Белые ночи» 30.04 Иван Стрелкин: «Вишневый сад» — молитва о земле обетованной 11.04 Виктор Сольц: театральный памятник Скульской 19.01 Виктор Сольц: капканы на баранов

http://rus.err.ee/v/culture/69878c12-d061-4827-8e5b-5eecf054708a
Powered by Genius