Виктор Сольц: капканы на баранов

Спектакль «(Самый) легкий способ бросить курить», поставленный Иваном Стрелкиным по пьесе Михаила Дурненкова, оказался совсем не легким, но продраться сквозь тяжкий и запутанный текст произведения помогло оригинальное оформление и соучастие зрителей в игре.

Осеннюю премьеру этого спектакля я проспал, поэтому спасибо фестивалю VDRUG, в рамках которого можно было снова посмотреть данную постановку. Если у спектакля режиссер Стрелкин, то всегда знаешь, что тебя удивят. Приятно или неприятно — это уже другой вопрос, но поговорить всегда есть о чем.

Спектакль в Театре фон Краля идет на двух языках, и даже если ты прекрасно владеешь обоими, то все равно придется использовать наушники. Это часть действа. И вот я в наушниках сажусь на стул на колесиках. Можно поворачиваться в любую сторону, а иногда и сами актеры повернут тебя туда, куда надо. Если к этому добавить вкус соли, которую позже рассыпят по полу, и запах краски в самой концовке, то получится просто четыре или сколько там D кинотеатр.

Тебя вовлекают в действие, и актеров становится куда больше, чем заявлено в программке. Уже интересно смотреть и за реакцией других зрителей. Кто-то недоумевает, кто-то улыбается, кто-то играет с громкостью перевода, а кто-то удивляется, что в какие-то моменты начинают переводить с русского на русский.

Прекрасно, а пьеса-то про что? А вот пьеса, кстати, не ахтистая. На мой взгляд, автор, то бишь Дурненков, попытался объять необъятное и затронуть слишком много аспектов бытия, и в итоге потерялась суть. С другой стороны, именно с такой пьесой можно довольно вольно обходиться, что Стрелкин с удовольствием и сделал.

Один из зрителей после спектакля выразил интересное мнение. «А собственно никакого действия-то и не было. Все это и происходило в голове Кости (Дмитрий Косяков) — главного героя и неудачника. Это либо его сон, либо размышления, как могло бы все по-другому пойти», — отметил театрал. Что ж, и такая трактовка имеет право на существование.

Два в одном

Действительно, шизофрении в виде раздвоения личности в спектакле достаточно. Возможно, именно поэтому используются два языка, бывшего учителя Валерия Ивановича (Леонид Шевцов) на пике его сумасшедших идей переводят с русского на русский (причем, тексты не совсем совпадают), а работодатель Кости предстает то в виде Саши (Март Кольдитс), то в виде брата-близнеца Коли (Март Кольдитс). Когда Саша увольняет Костю, то последний не может отказать себе в удовольствии пошутить: «Счастливо оставаться, Саша. Доктору Джекилу привет».

До работы у Саши Костя трудился под руководством друга и однокашника Димы (Сергей Фурманюк). Но их пути разошлись по довольно прозаической причине. Дима говорит, что он трахнул жену Кости Катю (Екатерина Новоселова) и поэтому теперь ему неудобно с ним работать. Костя довольно спокойно воспринимает это известие. Его больше интересуют материальные вопросы: «То есть я у тебя не работаю уже? И зарплату ты мне не отдашь?»

Однако, конечно, обида сидела внутри Кости. На новую работу его устраивает дочь учителя Татьяна (Алина Кармазина) — эдакая оторва, не лезущая в карман за словом (в пьесе она и вовсе разговаривает на мате, но Стрелкин решил, что можно ее эпатажность показать и без обсценной лексики). С Таней, которая крутит и с Сашей, а порой спит с подонками типа Пабло (Роман Максимук), у Кости непонятные отношения и, когда его уже увольняет Саша, он ведет себя точь-в-точь как Дима. «Мы с ней все время трахаемся. Лучший секс в моей жизни», — поддевает Сашу Костя. А Саша на это никак не реагирует и говорит о том, когда можно придти за расчетом.

Духовность и духовка

Конечно, разговоры идут не только на тему соития. Еще есть бытовые вопросы, компьютерные игры, воспоминания о школе. Но в целом герои интеллектом не блещут, а Пабло так и вовсе примитив. Недалекой кажется и Вероника (Марина Малова), беспрерывно жующая попкорн. Короче, полный духлесс. Да, еще существует Валерий Иванович, назвавший свою дочь в честь героини «Евгения Онегина». Но и экс-учитель в концовке не блещет разумом. Он селит у себя дома гастарбайтеров откуда-то с Востока, а такие истории хэппи-эндом обычно не заканчиваются. Актуальная, кстати, тема. Если бы сейчас подобный Валерий Иванович сошел со страниц пьесы в реальную жизнь, то наверняка бы отметился блогом в стиле «Почему я не «Шарли», начав в какой-то степени оправдывать убийство карикатуристов. Дескать, у некоторых мусульман такие обычаи, они понимали, что им желают зла и они защищали себя, как могли.

Такие вот герои. «Никого не жалко, никого», — пела группа «Ленинград» в легендарном кинофильме «Бумер». И смерти следует одна за другой. Вот от рака умирает Соня (Лооре Мартма), от удара током не без помощи Кости в душевой погибает и Катерина, взрыв газа устраивают Таня и Валерий Иванович. Катерина, правда, продолжает сценическую жизнь и после смерти, и порой радует черным юмором в стиле: «Костя, я в ванной, если что».

Автору все-таки нужно хоть кого-то спасти из этого ада. Выбор падает на Веронику, которая вдруг устраивается воспитательницей в детский садик и даже хочет удочерить маленькую девочку-дауна. Еще она и курить бросила — то, чего по ходу пьесы так и не удается толком сделать Константину. И Пабло, начавший работать народом вместо Кости, не горюет, хотя и не меняется в лучшую сторону. А вообще, когда у нас народ менялся в лучшую сторону?

«Капканы, капканы на баранов», — звучала лейтмотивом спектакля песня рок-группы «Звери». Повсюду режиссером были расставлены капканы, и надо было на своих стульчиках на колесиках успевать их объезжать. Хотя все равно мы в них когда-нибудь да попадаем.

Читать полностью.

Виктор Сольц rus.err.ee

http://rus.err.ee/v/opinion/f98d629b-8504-462a-ad8c-845005864586
Powered by Genius