Виктор Сольц: человек-оркестр и его «Человек-подушка»

Режиссер, художник, музыкальный оформитель и актер Иван Стрелкин представил на малой сцене Русского театра спектакль «Человек-подушка» по пьесе ирландского драматурга Мартина Макдонаха. Пятичасовой захватывающий детектив не для слабонервых с множеством неожиданных ходов должен восхитить любителей современного театра.

Не очень понимаю, зачем я все это пишу. Когда вы придете на спектакль-трилогию, то вам дадут газету «Либертад». В ней есть две прекрасных рецензии — положительная и отрицательная. Выбирай по вкусу!

Всё. Конец.

Хотя нет, не конец. Это была типичная обманка, которыми так полна пьеса Макдонаха. Вообще подготовка к премьере была проведена на пять с плюсом. СМИ неустанно подливали масло в огонь: множество интервью с яркими высказываниями про обнаженную мужскую грудь и цензурные бранные слова, список тех, кому категорически не рекомендуется ходить на спектакль, выставка артефактов «Дом, покинутый родителями» («Сон ребенка, которого оперируют в новогоднюю ночь под общим наркозом», «Званый ужин (Полоний на ужине)» — такого рода названия были у экспонатов), разбивка постановки на три разных дня, а потом отказ от этих планов (за исключением премьерных спектаклей «Человек-подушка» будет играться в один день).

А уже при входе в зал выдается газета с теми самыми рецензиями и инструкцией, как вылезти из гроба, если вас закопали живым. При такой мощной артподготовке всегда опасаешься, что развернешь яркий фантик, а конфетки-то и нету. Но опасения оказались напрасными.

Создатели уверяют, что каждая часть трилогии — это самостоятельная история, которую можно смотреть как отдельно, так и вместе с двумя другими, причем, в любой последовательности. Но лучше смотреть все-таки по порядку. Впрочем, как я писал выше, стратегия поменялась, и в дальнейшем у вас и выбора не будет. Придется запастись терпением и поглотить все три части сразу. На это уйдет примерно пять часов. Но уверен, что скучно не будет.

Елка у Стрелкина

Как любят писать на футбольных порталах, команды начали без раскачки. Вот и тут зрителю не дают толком опомнится, как он сразу оказывается в центре событий. В первой части стулья в зале расставлены так, что тихо прикорнуть на заднем ряду вам никак не удастся — вы всегда будете на острие атаки. И вас сразу включат в действо в стиле детского новогоднего утренника. Выходят два актера в забавных костюмах дракончика и медвежонка. Елочка, под ней подарочек. Но не все подарки бывают приятными. И великовозрастные детишки в зале мотают головами — понятия, мол, не имеют, кто подобный подарок сделал. А кто же? Нужно же вместе и громко позвать…Дедушку Мороза? А с фига ли? Звать будут сказочника Катуриана, роль которого играет режиссер, художник и музыкальный оформитель спектакля Иван Стрелкин. И здесь уже начинается совсем другая сказочка. Не истории, не рассказы, а именно слово «сказочки» используется в спектакле, потому что, на мой взгляд, нет ничего страшнее и ужаснее большинства детских сказок.

А в чем задача сказочника? Первый и единственный долг сказочника — рассказать сказку. Поэтому если вы еще не читали «Человека-подушка», то и не читайте до спектакля. Тем будет интереснее, ибо это совершенно детективная история с весьма нетривиальными ходами.

Ранее мне периодически приходилось общаться со Стрелкиным по театральным делам, и поэтому возникло впечатление, что он в своей постановке ничего и не играет. Вот без всего этого актерства, сидит просто и говорит, как простой смертный. Ну, не совсем простой, все-таки творческий человек, а значит более эмоциональный. И это жутко пошло на пользу спектаклю. Вот, дескать, есть один человек (Катуриан), а его окружают три демона-актера. Хотя есть моменты, где как раз актерства Катуриану чуть-чуть и не хватает. Это, когда он читает собственные сказочки. Они читаются монотонно, и не всегда успеваешь уловить суть. При этом на контрасте просто великолепно рассказывает свою историю с чудовищным, по мнению Катуриана, названием «Сказка о глухом мальчике. На больших и длинных железнодорожных рельсах. В Китае» детектив Тупольский (Сергей Черкасов).

Но почему, почему, почему был человек зеленый?

Однако в первом действии спектакля внимание к своей сказочке «Писатель и брат писателя» Катуриан приковывает выливанием зеленой краски на свою голову. Кажется, что это просто эпатаж. Не тут-то было. Важность зеленого цвета вы оцените по заслугам во второй и третьей частях постановки.

Но вернемся к простому человеку, которого так мастерски «не играет» Стрелкин. Этот человек попал в полицейский участок и не понимает, в чем его обвиняют. Причем, предполагается, что действие спектакля происходит в такой стране, где действительно могут взять не за что и посадить. Да, да, мой любезный читатель, такие страны существуют.

И Катуриан начинает выдвигать различные версии. За что взяли? Может, за политику? Может, за писательство? Может, из-за евреев? А может просто снегом стать? Простите, последнее не из этой оперы. Но тут Катуриану показывают подарочек из-под елочки, и он начинает осознавать, во что вляпался. И понимает, что, возможно, сейчас даже начнут больно пытать.

Супергерои на сковородке

Если мы уже говорили про зеленую краску Стрелкина, то есть свои коронные номера и у других актеров. Во втором действии, где уже стулья в зале стоят по рядам, все равно есть отдельные места, на которые садится нельзя — они нужны для действа, в частности для прогулки по залу брата Катуриана Михала (Иван Алексеев), открывающего рот под песню «Скайфолл» из кинофильма про Джеймса Бонда. А чуть ранее в зал влетает стилизованный под Супермэна Человек-подушка в исполнении Сергея Черкасова. Да, как и сказочки, говорится нам, некоторые фильмы могут толкнуть отдельных психически ненормальных людей на преступления. Недаром особое внимание Михал, получивший право после смерти родителей смотреть то, что ему хочется, уделил киноленте про Бэтмена. Как мы знаем, на премьере одного из фильмов этой серии так называемый «колорадский стрелок» Джеймс Холмс убил 12 человек.

А что же детектив Ариэль (Александр Окунев)? У него есть соло в начале, когда он жарит мясо на сковородке (плита настоящая, сковородка горячая — проверено), а потом разрывает рот игрушечной собаки и сует туда еду. А вот в третьем действии, когда уже зрители расположены вокруг сцены, на которой вершится суд над Катурианом, с садистом происходят неожиданные метаморфозы. Да слово «неожиданный», пожалуй, ярче всего характеризует спектакль. И что уж тут растекаться мыслью по древу? Надо идти и видеть, слышать, чувствовать, запоминать, а затем размышлять над вопросами, которые ставятся в спектакле в огромном количестве.

Вот теперь вроде всё.

Хотя я по-прежнему не понимаю, зачем я это все написал. И не сжечь ведь свою сказочку, всевидящий Гугль ее уже начал индексировать.

http://rus.err.ee/l/culture
Powered by Genius